Стихи из книги "Земля в снегу" (особенно из ее второй части) принадлежат к числу наиболее сильных стихов Блока. В них есть вся непосредственность жизни, и местами они производят впечатление скорее как откровенные признания человеческой души, чем как создания поэта. Это - поэтический дневник, изложенный в стихах нервных, изломанных и глубоко волнующих. Господствующее чувство в этих стихах - ожидание гибели, но эта конечная гибель кажется поэту соблазнительной и желанной. Он несколько раз восклицает:
Тайно сердце просит гибели...
И погибнуть мне весело...
Книга завершается образом костра, на котором поэт чувствует себя распятым, в огне, на кресте страсти.
Это приближение к страсти, чувству земному, привело Блока и к общению со всей действительностью земли. В стихах сборника "Земля в снегу" почти на каждой странице мелькают образы повседневной жизни. То тащится "забитая лошадка бурая", то изображена "улица, улица... тени беззвучно спешащих тело продать", то нарисован портрет девушки, к которой "врывается силой" обольститель, то передано, как в переулках "пахнет морем" и "поют фабричные гудки", то в стих врезывается грубое восклицанье "Эй, Фекла, Фекла!", то поэт призывает к самой простой, уличной пляске:
Гармоника, гармоника!
Эй, пой, визжи и жги!
"Земля в снегу" уже бесконечно далека от стихов о "Прекрасной Даме", и сам поэт то предлагает: "Забудьте слова лучезарные", то, вспомнив свои стихи из "Нечаянной Радости" о том, что "Она" "в поля ушла без возврата", горько называет себя "невоскресшим Христом".
IV
Так постепенно отрекался А. Блок в своей поэзии от юношеских идеалов. Мистические гимны о служении "Прекрасной Даме" сменились страстными стихами о "красной подруге" и "Снежной маске"; поэзия темных иносказаний, поэзия таинственных храмов, белых ступеней, ожидания, поклонения - заменилась песнями о радостях и печалях "горестной земли", простыми изображениями повседневной жизни. Юноша, мечтавший быть пророком, стал поэтом.