"Нужны еще столетия усилий и борьбы, чтобы вконец вытравить в людях самое желание выделиться чем-либо иным, кроме подвигов труда, науки, искусства. Всемирное товарищество всех людей, объединенных общим трудом..." (Ед. хр. 15. Л. 17).
Этот незаконченный отрывок в рукописи зачеркнут, и вместо него дается другой текст письма Орма, главная мысль в котором тоже о равенстве, но выраженная более гуманно и романтично: ""Несходные по наружности, неодинаковые по своим дарованиям, различные по своему уму и образованию, все люди должны быть равны не только по своим правам, но и по тому месту, которое они занимают в жизни. Стереть последние следы давней неправды, делившей людей на высших и низших, смотря по их рождению в том или другом народе, от тех или других родителей, по той роли, которую они сами заняли в обществе, даже по тем услугам, какие они оказали человечеству, -- вот очередная задача нашей эпохи. Все люди равны, все они -- цари Земли, все они должны стать обладателями и повелителями нашей Вселенной"! -- Вот что мне когда-то писал Орм, товарищи. Это -- не ново, это -- незрело, но ведь и мы с ним были тогда юноши" (Ед. хр. 15. Л. 17).
Только в самом раннем тексте присутствует демагогическое рассуждение Орма, направленное против сторонников конституции, уличивших его в противоправных поступках: "Товарищи! Конституция введена для блага человечества. Не будем приносить благо человечества в жертву конституции. Товарищи! Сегодня мы приняли великое решение, которое должно спасти судьбу всех живущих на Земле. Не допустим, чтобы шайка искателей личных выгод начала подрывать начатое дело. Всякое сопротивление воле объединения народов я прерву в корне. Изменники делу Федерации будут судимы всенародно" (Ед. хр. 15. Л. 16).
Более эмоционально, чем в последнем вари анте рукописи, "ответное слово" Орма. Произнося лживую благодарственную речь, в раннем варианте он впадает в такую патетику, что, кажется, сам начинает верить в этот фарс:
"Товарищ Эрм, с которым мы политические противники и ведем борьбу вот уже почти десять лет, оказался честным врагом. Он не пожелал скрыть, что прежде, в дни наших дружеских бесед и дружеской переписки, я всегда мечтал об одном: о всеобщем товариществе трудящихся людей. Этой идее я всегда служил, ей служу теперь и за нее готов умереть!
Бурные рукоплескания.".
(Ед. хр. 15. Л. 18).
Несмотря на некоторую разницу в сюжетных ходах, финал этой сцены во всех вариантах один и тот же: неожиданная поддержка со стороны Эрма послужила переломным моментом в ходе Съезда, и Орм, под рукоплескания и овации, объявляется Диктатором Земли. Можно предположить, что из четвертого действия трагедии автором был изъят начальный отрывок. Четыре самых первых листа в самой ранней рукописи написаны на другой бумаге, чем весь остальной текст, и карандашом, тогда как все остальное -- чернилами. События здесь разворачиваются после значительного временного промежутка, вероятно, пропущены какие-то сюжетные действия, поскольку из текста остается непонятным, как удалось заговорщикам заточить Орма на маленьком острове, лишить всяческой поддержки. Кто же он по своим взглядам, этот властелин? По ходу драматического действия уже вставал вопрос: разделяет ли он социалистические взгляды или он империалист? Писатель показывает, что политические пристрастия не соотносятся с нравственным наполнением человека. Для Орма борьба за власть диктует и политическую позицию, и экономическую стратегию, и выбор сторонников. Он пренебрегает мнением ученых-астрономов, считающих нелепостью переселение землян на Венеру, он закрывает глаза на все другие пути спасения человечества от голода только потому, что они не ведут его к власти. Его решения подчинены единственной цели -- восхождению к единовластию. В пьесе проводится мысль, что социальная структура сама по себе не служит гарантией справедливой власти -- все дело в духовно-нравственном состоянии как правителей, так и подчиненных. Только высокий нравственный потенциал, сохранение всех культурных завоеваний являются залогом справедливого жизнеустройства, иначе даже самые прекрасные в основе своей идеалы неизбежно извращаются в угоду ситуации. В. Брюсов ставит под сомнение культ "прекрасного будущего", если путь к нему выложен трупами, равно как и право отдельного человека вершить судьбы цивилизации. В плане постановки проблемы сильной личности предысторию "Диктатора" могут представлять ранние исторические пьесы Брюсова, в которых в первую очередь исследовались внутренние противоречия характеров вне их исторической конкретики.
В неопубликованной драме Брюсова "Пироэнт", рукопись которой хранится в ГБЛ (Ф. 386. Оп. 29. Ед. хр. 1--8), проблема сильной личности решается через конфликт между целью и средством ее достижения. Главный герой ее, конструктор космического корабля, восклицает: "Что значит жизнь человека, даже целого поколения, пред решением великой научной проблемы! Я перешагну через эти жертвы во имя науки, и совесть не упрекнет меня!" Жестокую цену платит за былые увлечения ницшеанскими идеями главный герой "Романа из современной жизни" (1917): "Кроме силы нет иного права в мире. Желание становится правом, когда оно сопровождается возможностью его исполнить, желание есть преступление, если нет силы его осуществить. Грех есть бессилие, преступление есть отсутствие возможности. Достаточно желать и мочь, это и значит быть правым... Если я чувствую, что не могу убить, что меня будут мучить угрызения совести, раскаяние и все такое, тогда да, убить будет преступление. И если я чувствую, что не в силах убить, т. е., например, тот, кого я хочу убить, сильнее меня, не дастся, тогда мое желание будет преступлением. А если я знаю, что раскаиваться не буду, и знаю, что у меня хватит силы проломить такому-то череп, я имею на то право"!
Эти юношеские взгляды Федора Ходакова, изложенные им в дневнике, послужили идейной опорой убийце его отца, сумевшему не только отравить старика, но и направить подозрение на Федора. Как правило, сильные личности у Брюсова терпят крах. Фаустовское противостояние цели и средства в его произведениях постепенно снижает свой накал за счет того, что цель перестает быть однозначно великой и прекрасной. В "Диктаторе" эта цель уж совсем сомнительна, и. что самое главное, как выяснится впоследствии, колонизация Венеры -- не единственный способ спасения человечества от голода, следовательно, сама цель превращается в средство для достижения власти.