Мстинский, Мстинская, Конеев.
Конеев (входя). Прошу меня извинить...... Я, собственно говоря, по поручению...
Мстинский. Добрый день, садитесь.
Конеев (оборачивается, раскланивается, здоровается, садится). Меня просил к вам зайти мой друг Агафон Тримарин.
Мстинский. Ну-с, мы слушаем, что поручил вам передать г. Тримарин.
Конеев (торопясь). Мой друг крайне огорчен тем, что произошло вчера. Дело в том, что Агафон, видите ли, он очень нервен. Он подвержен припадкам. С ним бывают такие удары. Он тогда не помнит себя и не знает, что говорит. [Одним словом, он в отчаянье. Он не смеет явиться сам.]
Мстинский. Ну-с, при таких припадках считают за лучшее сидеть дома, а не ездить по гостям и черт знает что говорить при барышнях.
Конеев. Мой друг в отчаянье. Он не смеет явиться сам. Он просил меня. Одним словом, он извиняется. Он готов принести какие угодно извинения. Это был припадок. Он сам не знал, что говорил. Он ничего не помнит. Он всегда относился с величайшим уважением к Маре Ивановне. Более того, он пред ней преклоняется. Он даже поручил мне......
Мстинский. Что же, ваш друг думает, что этого довольно? Изругал барышню, а потом: извините, мол, я по нечаянности. И все тут?
Конеев. Повторяю, что Агафон готов дать какое угодно удовлетворение. То есть не в смысле дуэли. То есть, конечно, если вам угодно, то и дуэль.