Мстинский. Это уж не со мной ли он собирается дратьcя? Ну, брат, шалишь, не на такого напал. Дочь обидел, а потом отца застрелил. Ловко!
Конеев. Вовсе нет, вы меня не поняли. Я никогда не ждал случая, если б вы сами пожелали. То есть, если б вы не нашли другого исхода. Тогда в крайности, в отчаянье, Агафон готов и на это. Но сам он ни в коем случае. Он вас так высоко уважает, как отца высокоуважаемой Мары Ивановны. Я говорю в том смысле, что Агафон готов дать какое угодно удовлетворение.
Мстинская (слушая путаницу). Просто, Георгий Георгиевич, как я вас понимаю, m-r Тримарин признает себя неправым.
Конеев (почтительно). О, чрезвычайно неправым. То есть не то что неправым, потому что он действовал без рассуждения. Мне трудно вам объяснить. Я знаю Агафона с детства. Просто с ним бывает как от столбняка. У нас в гимназии говорили, что на него находит. Он вдруг получает всякие послания, где он, с кем, и тогда он говорит слова, которых он сам не сознает. Это продолжается одну секунду, две, не больше. И бывает редко. В обществе это случилось в первый раз. Агафон не мог предвидеть, что это случится. И теперь не знает, как ему поступить. Он был сегодня у m-me Иволгиной и принес ей свои извинения за то, что случилось в ее доме.
Мстинская. Ах, это очень разумно с его стороны.
Конеев (обрадовавшись). Да, да, это был его первый припадок. Потом он хотел ехать к вам, но не осмелился. Так как я его лучший друг, друг детства, детских игр, то он просил меня поехать к вам и принести его извинения. Но, если вы изволите, он сам будет здесь в любую минуту. У меня телефон, то есть номер телефона. Если прикажете, я его тотчас вызову. (Встает.)
Мстинский. Постойте, молодой человек, куда вы? Стало быть, ваш друг признает, что его слова......
Конеев ( перебивая). ... Были безумием, просто безумием! Он сам не знал, что говорил. И в них не было никакого смысла. Дозвольте мне его вызвать?
Мстинский. Но ежели он такой полоумный, так и здесь неизвестно что натворит.
Мстинская. Полно, Jean, мы знаем m-ra Тримарина. Он очень воспитанный молодой человек, ты же слышишь, что это только припадок.