Конеев. Я сейчас. Я знаю. Телефон в передней. (Убегает.)
Мстинский. Ну, у этого, кажется, тоже не все дома. Такой же полоумный, как и его благоприятель.
Мстинская. Признаюсь, он на меня произвел странное впечатление. Принимать ли нам Тримарина?
Мстинский. Да уж посмотрим до конца!
Мстинская. Но твой завтрак?
Мстинский. У меня, матушка, всякий аппетит пропал от этаких чудачеств. Кусок в горло не попадет.
Конеев (возвращается). Он сейчас будет здесь. Он в двух шагах. Я вам ужасно благодарен. То есть за моего друга благодарен. Если бы вы знали, как он мучился. Он просто с ума сходил. Воротясь домой, он о самоубийстве думал. Я ему говорил: "Агафон! Ты с ума сошел!"
Мстинская. Ах, m-r Конеев, не говорите столько о сумасшествии.
Входит лакей.
Лакей (подает карточку). Надежда Семеновна Иволгина, прикажете принять?