Тримарин. И об этом я подумал, Иван Федорович. Видите, я не так безумен, как вам, может быть, казалось. Конечно, то, что я имею, не может сравниться с вашим капиталом.
Мстинский. Ну, моего капитала вы не знаете!
Тримарин. Простите, я говорю приблизительно. Одним словом, я сирота. Мать моя умерла, когда я был ребенком, а отец скончался два года назад. Он был помещиком. Мне по его смерти осталось имение во Владимирской губернии, оцениваемое приблизительно в 120 -- 140 000 р., немного даст в различных бумагах тысяч около 100 и различное движимое имущество. Одним словом, я имею около 8 000 годового дохода[20].
Мстинский. Гм, не слишком много, но все-таки ничего себе. А не служите нигде?
Тримарин. Пока нигде. Но я весной прошлого года только кончил университет. Год путешествовал...... Потом смерть отца...... надо было устроить дела по имению. Я еще не имел времени начать самостоятельную жизнь.
Мстинский. Ну вот, молодой человек. Сейчас подробнее говорить нет времени. Сейчас-то вы с Марой объяснитесь. У вас всех, у современных людей, эти объяснения помимо родителей происходят.
Тримарин. Сознаюсь, я ей намекал на свои чувства.
Мстинский. Эх-х. (Звонит лакею.) Позови сюда барыню.
Лакей уходит.
Озадачили вы меня, нечего сказать. (Ходит по комнате.)