Дарьина. Да, вся Москва только и говорит, что об этом -- passe-moi le mot[4] -- скандале. Однако мне необходимо знать все подробности, pour m'orienter[5].
Мстинская. Ну, Мара поехала вчера на спектакль к Иволгиной.
Дарьина. Одна? Какая нетактичность!
Мстинская. Но Иволгины наши хорошие знакомые. Он -- исконный товарищ мужа. Вы знаете, Jean в отъезде; у меня была моя мигрень; m-me Иволгина приезжала сама -- просила, чтобы я отпустила Мару. Enfin[6] наш кучер служит у нас десять лет. И Мара должна была, верно, знать Тримарина, на которого мы все смотрели до вчерашнего дня как на ее жениха.
Дарьина. Однако они не обручены.
Мстинская. Вы это знаете, maman. Но все же он у нас постоянно бывает.
Дарьина. И я не раз указывала тебе, что это...... нетактично.
Мстинская. Ах, maman! Тут невозможно воспитывать девушек в той строгости, как вы нас. Мара желает быть самостоятельной. Она смеется над многими предостережениями, ходит одна по улицам......
Дарьина. Ах, Glafire! У тебя совершенно нет авторитета над дочерью, никакого такта!
Мстинская. Maman! Оставьте ваш выговор! Лучше посоветуйте, что надо делать.