она с "высокомерным презреньем" смотрит на колебание большинства гостей,-- и в этом взгляде, в этой "холодной дерзости лица" столько же "высокомерия", т. е. обожествления себя самой, сколько "презрения" к людям, не умеющим ценить радости жизни выше самой жизни.
С теми же чертами цельности и силы выступают и все второстепенные лица поэмы. На "вызов наслажденья" из толпы гостей выходят трое. Флавий (по первоначальному наброску Аквила) -- "воин смелый", "клеврет Помпея", в "дружинах римских поседелый" -- вполне римлянин, вполне воин. Он привык видеть смерть и играть ею; он принимает вызов царицы так же просто,
Как принимал во дни войны
Он вызов ярого сраженья.
Критон, "младой мудрец", усвоивший с самой его привлекательной стороны учение Эпикура,-- всю свою жизнь посвятил наслаждениям и радостям любви, остается верен себе и своей мудрости, предпочитая всей жизни--блаженство одной ночи. Заметим еще, что Критон -- поэт; он --
Поклонник и певец Харит,
Киприды и Амура.
И на "пышном пиру" он -- свой, здесь ему и место; среди "земных богов". -- Последний, "никем не знаемый, ничем не знаменитый", любит Клеопатру истинной, первой любовью. Этой любви он отдается также безраздельно, полно:
Огонь любви в его очах пылал,
Во всех чертах любовь изображалась,