Как жадно к небу рвешься ты,
Но длань незримо-роковая
Твой луч упорный, преломляя,
Свергает в брызгах с высоты.
Отсюда был уже один шаг до последнего вывода: "Мысль изреченная есть ложь!" И Тютчев этот вывод сделал...
Но если "мысль", т. е. всякое рассудочное познание, есть ложь, то приходится ценить и лелеять все нерассудочные формы постижения мира. И действительно, Тютчев с исключительным пристрастием относился к мечте, к фантазии, ко сну. Он говорит, что поэт в мире живет "как в царстве снов" ("На камень жизни роковой"). Он клянет "рассудок", который "все опустошил" ("А. Н. М."). В стихотворении "Как океан объемлет шар земной" сны названы особой "стихией", неодолимо влекущей к себе человека. В замечательном стихотворении "Сон на море" Тютчев рисует новый мир, открывающийся в сновидениях: сады, лабиринты, чертоги, столпы, неведомые лица, волшебные твари, таинственные птицы... В послании "Е. Н. Анненковой" Тютчев прямо прославляет мир фантазии, в котором "другую видим мы природу", говоря
Все лучше там, светлее, шире,
Так от земного далеко,
Так розно с тем, что в нашем мире...
Наконец, в стихах о "Безумии" есть темное влечение к этому состоянию души, которое хотя и названо "жалким", но при котором все же возможно "мнить", что слышишь, угадываешь тайную жизнь природы...