В смягченных женских рифмах такое согласование встречается реже, по-видимому, по той же причине, как в смягченных мужских. Этим объясняется и то обстоятельство, что Пушкин нечасто ищет совпадения опорных звуков в рифмах на аний, ений, например: Евгений -- суждений, желаний -- свиданий, и т.п. Однако в ряде случаев такое согласование имеется: граций -- Гораций, княгиней -- богиней, исключений -- огорчений, и т.д. То же должно сказать о закрытых женских рифмах, каких вообще у Пушкина сравнительно немного; но и среди них есть ряд с согласованием опорных звуков: субботам -- работам, дорисован -- образован, навещают -- утешают, и т.д.
В рифмах второй группы опорные звуки согласованы вообще редко, и для Пушкина типичны рифмы: разгульный -- караульный, возникла -- Перикла, лицемерный -- суеверный, и т.д. Но и здесь можно привести ряд рифм с согласованием, точным или приблизительным: проворно -- чудотворной, страстный -- прекрасный, смиренный -- презренный, печальный -- первоначальный, железный -- полезный, треснет -- воскреснет, бездельник -- понедельник, сердечный -- скоротечный, Андрюшка -- старушка, и т.д. Должно заметить, что согласную со следующим ь Пушкин тоже рассматривал как двойную согласную; отсюда его рифмы без опорного звука на анье, енье: молчанье -- трепетанье, угощенье -- варенье, и т.п. Однако в отдельных случаях согласование и здесь встречается: поколенье -- употребленье, возраженье -- воображенье, утешенье -- просвещенье, и т.д.
Особенно редко встречается согласование в таких рифмах с ударением на дифтонге, как: злодейство -- семейство, и т.п.
Ко всему этому должно добавить существенную оговорку. Согласование опорных звуков может быть и не явным. Звук, являющийся опорным в одном слове, нередко у Пушкина оказывается в слове рифмующимся отделенным от ударной гласной или одним вставным звуком, или целым слогом, или даже несколькими слогами. В последних случаях нужны особые условия, чтобы установить именно согласование звуков (о некоторых таких условиях будет сказано дальше), и здесь мы остановимся только на первом случае, т.е. когда опорный звук отделен в рифмующемся слове от ударной гласной одним звуком.
Вот примеры такого согласования: 1) точного в мужских рифмах: ку м ир -- ва м пир, ков р ом -- зе р ном, ко л еи -- зем л и, наводи т сон -- торжествуе т он, докучны ей -- речей, зовешь -- узнаешь, и т.д.; 2) точного в женских рифмах: при с луги -- до с уги, с л ова -- бесто л кова, д ела -- побле д нела, о б едни -- б редни, вос п ета -- п оэта, по р ога -- че р тога, от в аги -- о в раги, те р пенье -- уве р енье, ре т ивый -- прихо т ливый, рож д енный -- обо д ренный, безза к онный -- непре к лонный, я в лялся -- разда в ался, и т.д.; 3) приблизительного: с к ал -- по х вал, по т ом -- о д ном, о б ходит -- за в одит, б лещет -- тре п ещет, до г адкой -- у к радкой, зо в ут от ца -- мертвеца, и т.д.*
* М.А. Гершензон, выставляя положение, что звуки рифмы являются, с одной стороны, итогом звукового строения данного стиха, с другой -- подготовкой звукового строя следующего стиха, указал на любопытное явление: эти вставные звуки часто являются именно теми, которые получают преобладание в следующем стихе. Пример:
Р оссии б р анная ца р ица,
Воспомнй п р ежние п р ава!
Померкни, солнце Австе рл ица,
Пы л ай, ве л икая Москва!