Действие II. Сцена 2. У Леотоета.
Действие III. Сц. 1. Мудрец. Сц. 2. Тюрьма.
Действие IV. Сц. 1. Заговор. Сц. 2. Восстание.
Действие V. Балкон.
1923 г.
"Мир семи поколений", - последнее большое художественное произведение, над которым работал Брюсов. Его ранний вариант был закончен в августе 1923 г., но не удовлетворил автора. В нём слишком большое место занимала любовная интрига, ослаблявшая социально-философское значение пьесы: получалось, что главный герой, большой учёный и честный человек, гибнет не из-за враждебности его идей и нравственного облика законам своего общества, а из-за коварства отвергнутой им жены правителя.
Брюсов начал новый вариант, но из намеченных пяти успел написать только полтора действия, которые, тем не менее, намного превосходят законченный ранний вариант и в художественном, и в идейном отношении.
Основной идейный конфликт пьесы напоминает сюжет рассказа С. Лема "Формула Лимфатера": обессмысливает ли существование более развитой цивилизации бытие менее развитой? Должна ли эта последняя жертвовать собой ради спасения первой?
Комета Мира семи поколений, население которой веками ведёт тяжкую борьбу за существование и находится на сравнительно низком уровне развития, должна столкнуться с Землёй и погубить её цивилизацию. Учёный Риараур предлагает уничтожить свой мир и тем спасти более совершенно устроенную жизнь на Земле. Цепляющаяся за власть олигархическая верхушка кометы временно откладывает внутренние распри и заключает тайный сговор с целью погубить учёного. Что бы подчеркнуть основой конфликт, Брюсов в позднем варианте заменил представительное "Правление" "Тайным советом" и исключил из числа персонажей правителя, который, согласившись с подчинённым ему Леотоетом, одновременно всё же старался спасти и Риараура. Симпатии автора явно на стороне благородного Риараура, но одновременно он тонко показывает уязвимость и обречённость позиций смельчака.
И дело не только в том, что Риараур считает возможным решать судьбу народа за его спиной, апеллируя лишь к избранным, жертвой которых сам и становится, но и в принципиальной несостоятельности его попытки измерять ценность жизни одного мира сравнением с другим: "На что нужен наш несчастный мир в общей экономии Вселенной"?