Которых позднею порой
Уносят дрожки удалые
По петербургской мостовой...
Или к откинутым позднее строфам 2-й главы, где рассказывалось, как в минувшие годы Онегин готов был до света --
Допрашивать судьбы завет,
Налево ляжет ли валет.
Отрывок "Участь моя решена" рисует частную жизнь светского человека, который тоже не очень заботится о своих успехах в свете, но уже "перебесился", начинает тяготиться одиночеством, хотя еще любит проводить свои вечера в мужском обществе, где теснится весь народ". В отрывке "Гости съезжались на дачу" мы видим подлинный "свет", где вращаются дипломаты и сановники. Это тот же круг салонов, который изображен в VIII главе "Онегина". Петербург вечеров и балов, Петербург с точки зрения "выезжающей девицы" мелькает в "Романе в письмах". Отрывок "В Коломне на углу" открывает нам уголок жизни тех, кто был из "света" выброшен и создал себе отдельную жизнь в стороне. Наконец, "Русский Пелам" должен был охватить все стороны русской жизни, в том числе и петербургской,-- жизнь "золотой молодежи", за кулисами театра, в притонах, в семье...
В мир русской помещичьей усадьбы переносит нас большая часть сцен "Романа в письмах". Их можно назвать вариантами к бессмертным сценам в доме Лариных. Мы вновь присутствуем на домашнем празднике, напоминающем именины Татьяны, вновь признаем и "героев виста" и "девчонок", "прыгающих заране" при вести о полковой музыке. В некотором отдалении видна невеселая жизнь крестьян, которые для большинства героев только "души", отданные на произвол плута-приказчика. Та же помещичья жизнь, но уже не в коренной России она, а в Лифляндии, должна была раскрыться в отрывке "В 179* году возвращался я", от которого, к сожалению, сохранилось лишь самое начало. Москва с ее старозаветным укладом жизни выступает в отрывке "В одно из первых чисел апреля". На двух-трех страницах первоначального наброска Пушкин сумел наметить все своеобразие жизни, сохранившейся в городских усадьбах на Арбате и на Басманной. Эти страницы тоже можно назвать дополнением к "Онегину", именно в главе VII, где Пушкин в легких строфах зарисовал "грибоедовскую Москву". Наконец широкую историческую панораму русской жизни "при французе", в Москве и в деревне, должен был развернуть перед нами пушкинский "Рославлев".
Еще большее разнообразие находим мы в намеченных Пушкиным типах.
Особое внимание Пушкина привлекал образ женщины страстной, экзальтированной, не умеющей владеть своими страстями. Пушкина, повидимому, соблазняла мысль изобразить и этот тип, прямо противоположный его обычным героиням, Татьянам, Ольгам, Наташам... Сам он в жизни не раз встречал таких женщин, и одной из них, А. О. Закревской, посвятил свои замечательные стихи: