Каждая глава книги построена, как законченный рассказ о замысле и издании того сборника стихов, которым отмечается хронологически тот или иной период жизни Брюсова. Составитель не ограничился библиографическими сведениями и перепечаткой наиболее выразительных критических отзывов о Брюсове, -- что само по себе чрезвычайно ценно, так как раскрывает сложную Эволюцию во взглядах критики на поезию Брюсова. Составитель не захотел отъединить Брюсова от той общественной и поэтической среды, в окружении которой он работал. "Воздух эпохи", -- уже ставшей историей, воссоздается современным читателем, вниманию которого предложен богатейший подбор материалов,
Составитель широко использовал метод цитирования "контрастных" оценок: восторженные похвалы юных адептов новой поэтической школы, основоположенной Брюсовым, -- чередуются с яростными нападками, издевательскими рецензиями и злыми нападками литературных староверов. Важно отмстить, что здесь использован не только материал столичной прессы, но и провинциальной. Укажем, например, на любопытнейшую выдержку из "Литературных заметок" М. Горького, давшего в "Нижегородском Листке" 14 ноября 1900 г. фельетон, посвященный стихам К. Бальмонта и В. Брюсова.
Вскрывая трудные творческие процессы, волновавшие Брюсова на протяжении его 35-летней писательской работы, -- Н. С. Ашукин останавливается и на изучения чрезвычайно сложной общественно-политической эволюции, ведшей Брюсова от исповедания несколько наивного славянофильства к приятию революции пятого года, захватившей его своей стихийностью. Разумеется, эпохи юности и первых литературных успехов Брюсова раскрыты полнее и глубже, чем годы того перелома, который был трагически ощутим Брюсовым и который повел к тому, что поэт, отнюдь не возражавший на империалистические тенденции войны, в дни Октября совершенно осознанно принял социальную революцию, вошел в партию и стал работником целого ряда советских учреждений.
Мы говорим, что эпоха брюсовской биографии в книге Н. С. Ашукина показана менее полно и глубоко, нежели остальные моменты его личной и творческой жизни, но это только потому, что составитель, останавливаясь на 90 и 900 годах, имел в своем распоряжении такое богатство материалов, о котором еще и нельзя мечтать, приступая к изучению последних лет Брюсова. Брюсов Октябрьской резолюции -- тот наш современник, который еще не стал достоянием истории. Но познать Брюсова "этих дней" невозможно без проникновения в "воздух" той эпохи, в атмосфере которой жил и работал этот большой человек и значительнейший поэт.
Юр. Соболев.
"Литературная газета", No 26, 1929