И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!
Я счастлив был!.. нет, я вчера не был счастлив: по утру мучился ожиданьем, с неописанным волненьем стоя под окошком, смотрел на снежную дорогу -- ее не видно было! Наконец я потерял надежду: вдруг нечаянно встречаюсь с нею на лестнице, сладкая минута!..
Он пел любовь, но был печален глас:
Увы, он знал любви одну лишь муку!
Жуковский.
Как она мила была! как черное платье пристало милой Бакуниной. Но я не видел ее 18 часов -- ах! Какое положение, какая мука! Но я был щастлив пять минут".
К тому же времени, а может быть и несколько более раннему, надо отнести стихи "К живописцу" и "Слеза". В двух этих стихотворениях чувствуется еще самое зарождение любви. Влюбленный поэт еще не таит своего чувства, ищет среди друзей наперсников, чтобы доверить им свою тайну: она еще не стала для него заветной святыней. Это -- начальная фаза влюбленности, как бы "введение" в первый роман, пережитый Пушкиным.
Первую главу этого романа образуют первые элегии 1816 года. "Наездники", "Послание к князю Горчакову", "Окно", "Наслаждение", "Счастлив, кто в страсти сам себе...", "Любовь одна веселье жизни хладной". Все это -- признания любви затаенной и безнадежной. Влюбленный юноша говорит уже не об "одной слезе", которой довольно, чтоб отравить бокал, но о погибели всей своей жизни и ее лучших надежд. В эпическом отрывке "Наездники", разумея, конечно, самого себя под "воинственным поэтом", Пушкин говорит о предчувствии "желанного" конца, о том, что она, та, кого он любит, даже не вздохнет об его смерти. В "Послании к князю Горчакову" он жалуется, что знал любовь, но не знал надежды, что ему суждено "на жизненном пиру" явиться, как угрюмому гостю, одиноким, на час. В элегии "Счастлив, кто в страсти..." -- что в "унылой" жизни ему нет наслаждений, что самый "цвет" его жизни сохнет от постоянных мук. В стансах "Окно" -- что его удел "дышать унынием", что мир для него опустел. В стихотворении "Наслаждение" -- что от самого рождения до лет отрочества он не знает счастья, и т. д. и т. д.
Но самое безнадежное из этих стихотворений -- элегия "Любовь одна веселье жизни хладной". Назвав своим уделом -- бродить одиноким, мрачным и унылым, в вечерний час, над седым озером (т. е. по берегам царскосельских прудов), Пушкин твердит о своей тоске, слезах и стенаниях. В "Послании к князю Горчакову" ему еще виделось утешение в несчастной любви: "Мой скромный дар и счастие друзей"; но теперь он готов отказаться от самого священного для себя, от своего дара, готов "навсегда" оставить "пустынному зефиру" свою "покинутую лиру". Такой приступ отчаянья вызван, кажется, чувством ревности, если судить по стихам:
Пускай она прославится другим;