Краткий очерк
Наш великий поэт Александр Сергеевич Пушкин родился (28 мая 1799 года) и вырос в московской дворянской семье {Краткий очерк жизни Пушкина см. в издании "Народной библиотеки": А. С. Пушкин, "Стихотворения 1815--1836 гг.".} и в детстве, естественно, разделял сословные предрассудки той среды, которой был окружен. Но еще на школьной скамье, в последнем классе Царскосельского лицея, Пушкин сошелся с кружком "либералов" того времени. Школьное начальство косо смотрело на Пушкина за высказываемые им политические и особенно религиозные взгляды. Для выпускного экзамена его даже заставили, в виде наказания, написать стихи о вреде "безверия". По выходе из лицея Пушкин всецело увлекся "либерализмом" и, с жаром новичка, в разговорах, в письмах и в стихах поносил "деспотизм". Тогда же Пушкин вступил членом в общество "Зеленая лампа", которое (как теперь выяснено) находилось в связи с тайными освободительными обществами.
Первоначально Пушкин держался, впрочем, весьма умеренных убеждений. Его мечты не шли дальше конституционной монархии. Он верил, что "закон" есть "надежный страж" народной свободы. В этом духе, вскоре по выходе из школы, написана Пушкиным ода "Вольность" и стихотворение "Деревня". В этих произведениях Пушкин еще обращается к "царям" с призывом -- опереться на закон, дать свободу крестьянам и т. п. Но такое настроение длилось у Пушкина недолго (менее года).
Уже в стихах Пушкина конца 1818 года и затем 1819 и 1820 годов проходят совершенно другие мысли. Юноша-поэт (Пушкину было лет 19 -- 20) из опыта действительной жизни узнал и глубоко почувствовал всю чудовищность русского самодержавия. В своих эпиграммах Пушкин стал беспощадно клеймить всех низких приспешников царизма, вроде Аракчеева, кн. А. Н. Голицына, Фотия и других, не пощадил и Карамзина. Эти эпиграммы читались с жадностью, расходились в сотнях списков и сделали имя Пушкина известным не менее, нежели его нашумевшая поэма "Руслан и Людмила". И сам Пушкин называл себя в те годы "певцом свободы".
Постепенно Пушкин сделал и последний вывод, убедился, что в России нет другого пути к истинной свободе народа, как через насильственное уничтожение самовластья царя. В оде "Вольность" Пушкин еще осуждал казнь Людовика XVI и, отчасти, даже убийство Павла I (хотя прямо называет его: "увенчанный злодей "). Теперь же Пушкин стал прославлять кинжал, как "последнего судию". Самое стихотворение "Кинжал" написано позже (в 1821 г.), но мысли, выраженные в нем, Пушкин устно высказывал много раньше. Так, например, однажды в театре он всем показывал портрет Занда, немецкого студента, заколовшего ярого реакционера Коцебу, и открыто восхищался таким поступком.
Пушкин страстно желал вступить в одно из тайных освободительных обществ, о существовании которых ему было известно. Многие близкие друзья Пушкина были членами этих обществ и впоследствии играли видные роли в революции 14 декабря 1825 года, в том числе -- И. И. Пущин и В. К. Кюхельбекер. Но именно эти друзья и не допустили Пушкина в тайное общество: они желали сберечь в Пушкине его поэтический талант. Пущин в своих записках прямо говорит, что таковы были соображения его самого и его товарищей. Будущее показало, что в известном отношении они были правы: если бы Пушкин был в числе декабристов, он, конечно, попал бы, как Рылеев, на виселицу или, как Пущин, Кюхельбекер и другие -- в Сибирь.
Все же гроза не миновала Пушкина; об его стихах донесли царю (Александру I). Тот нашел их настолько опасными, что хотел сослать Пушкина в Сибирь или в Соловецкий монастырь; юношу-поэта от такой кары спасло только заступничество другого поэта, В. А. Жуковского, пользовавшегося влиянием при дворе (он был воспитателем наследника). Наказание было смягчено, и Пушкина только сослали служить на юг сначала в Кишинев, потом в Одессу. Когда же Пушкин не поладил со своим начальником, гр. Воронцовым (которого в одной эпиграмме называет "полуподлец"), вышло новое распоряжение: отправить Пушкина в деревню его отца без права выезда оттуда. В этой деревне, Михайловском-Зуеве Псковской губернии, Пушкин прожил до конца царствования Александра I, -- два года ютясь зимой в плохоньком, холодном домишке, наедине со старухой-няней.
Живя сначала на юге России, потом в ссылке в Михайловском, Пушкин продолжал писать в том же духе, как ранее но только стал осторожнее в распространении своих рукописей. К этой поре относится ряд стихотворений Пушкина, горячо приветствующих различные революционные движения в Европе, большая поэма, зло высмеивающая религию, а попутно -- и самовластие, "Гаврилиада", стихотворение "Кинжал", ода "Наполеон", восторженно говорящая о "великом, неизбежном" дне свободы, и т. п. Очень вероятно, что многое из написанного Пушкиным в эти годы до нас не дошло; опасаясь обысков, он вырвал много страниц из своих тетрадей, а в его одиночестве не было поблизости друзей, которые могли бы сберечь однажды написанные стихи. Образ мыслей Пушкина выступает и из его "прошений" о помиловании, написанных в это время. Как ни принуждал себя Пушкин, он не мог написать к царю иного, кроме следующих слов: "Каков бы ни был мой образ мыслей, политический и религиозный, я храню его про самого себя и не намерен безумно противоречить общепринятому порядку и необходимости". Сказать кстати, Пушкин не возлагал больших надежд на помилование со стороны Александра I и готовился тайно бежать из России за границу.
Обстоятельства неожиданно переменились со смертью Александра и вступлением на престол Николая Павловича. Произошла "декабрьская революция", произведшая на Пушкина сильнейшее впечатление. Кроме того, что в ней участвовал длинный ряд друзей Пушкина, его поразило, что движение не имело успеха, что народные массы не примкнули к декабристам. В тетрадях Пушкина уцелело много заметок, относящихся к 14 декабря, между прочим -- рисунок виселицы с подписью: "И я мог бы, как тут..." {С. А. Венгеров читает: "как шут", но мы убеждены, что Пушкиным написано: "как тут".} Тем временем новый царь, перевешав и сослав декабристов, вспомнил о ссыльном поэте и послал фельдъегеря с приказом -- немедленно привезти Пушкина в Москву. Его действительно повезли немедленно, едва дав время одеться, а в Москве представили прямо царю. С этого начинается новый период в жизни Пушкина.
Николаю I хотелось играть роль "покровителя наук и искусств", вроде Людовика XIV во Франции или Августа в древнем Риме. Пушкин казался царю подходящим украшением для его двора. Поэтому Николай "милостиво" объявил Пушкину, что "прощает" его, позволяет ему жить где угодно и "освобождает" от цензуры. Все это, конечно, оказалось обманом. Прощенный Пушкин был тотчас отдан под надзор полиции; получив позволение жить "где угодно", Пушкин, как скоро выяснилось, должен был испрашивать особое позволение на каждую свою поездку; освобожденный от цензуры, Пушкин поставлен был под такую тройную цензуру (III Отделения" и самого царя), что впоследствии, как о милости, молил -- о позволении печатать "просто" с разрешения цензора! К тому же царь, желая "отечески" заботиться о поэте, как о ребенке, поручил его шефу (начальнику) жандармов Бенкендорфу, как "лицу, к которому питает особое доверие". Пушкину пришлось чуть ли не за всем обращаться к Бенкендорфу,-- за разрешением на поездку, на издание книги, на продажу имения, на женитьбу и т. д. Бенкендорф же, при случае, делал Пушкину самые оскорбительные выговоры, например, писал ему: "Вы обманули доверие", и т. п.