Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
На небе синем и прозрачном
Сияли груды ваших гор;
Долин, деревьев, сел узор
Разостлан был передо мною...
Пушкину действительно могло казаться, что он видит брега Тавриды "впервой": они явились ему совершенно в новом облике. Только с этой минуты начинается у Пушкина его любовь к Крыму, которую сохранял он долго после.
Юрзуф -- одно из прекраснейших и характернейших мест на южном берегу Крыма. Гряда Крымских гор красивыми линиями замыкает горизонт. Широкая прибрежная полоса тонет в садах и лесах. Своеобразную красоту придает местности большая и темная скала, глубоко вдающаяся в море. Она несколько напоминает медведя, уткнувшегося мордой в воду, и потому татары называют ее Аю-Даг, Медведь-гора. Берег моря -- то песчаный, то из мелких камешков, нежно шелестящих с волнами при легком прибое.
В 1820 году Юрзуф принадлежал герцогу де Ришелье, устроителю Одессы. У него был в Юрзуфе свой "замок", причудливое, некрасивое и неудобное здание. По словам А. Муравьева-Апостола, "замок этот доказывает, что хозяину не должно строить заочно, а может быть, и то, что самый отменно хороший человек может иметь отменно дурной вкус в архитектуре". В этом "замке" и поселились Раевские, но Некрасов (в "Русских женщинах") ошибся, говоря: "поэт наверху приютился": Пушкин жил внизу юрзуфского дома.
"В Юрзуфе, -- рассказывает Пушкин (письмо 1824 г.), -- жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностию неаполитанского lazzaroni [нищего (ит.)]. Я любил, проснувшись ночью, слушать шум моря -- и заслушивался целые часы. В двух шагах от дома рос молодой кипарис; каждое утро я навещал его и к нему привязался чувством, похожим на дружество".