Повсюду труд веселый и прилежный
Сады татар и нивы богатит,
Холмы цветут, и в листьях винограда
Висит янтарь, ночных пиров отрада...
Наконец, прямо о Юрзуфе говорит Пушкин в заключительных стихах "Бахчисарайского фонтана", где он вспоминает, как
Зеленеющая влага
Пред ним и блещет и шумит
Вокруг утесов Аю-Дага...
В Юрзуфе Пушкин прожил три недели. Тем временем наступил срок возвратиться ему к Инзову на место службы. Вероятно, около 6 сентября* Пушкин и генерал Раевский, вдвоем, выехали из Юрзуфа, направляясь в Бахчисарай, окольным путем, мимо Ялты и Алупки (морем?), через Кикинеис, т.е. через самые замечательные местности Южного берега. Семейство Раевских направилось в Бахчисарай более прямым путем. [Хронология второй половины путешествия Пушкина по Крыму довольно запутана. Для выяснения ее у нас имеются следующие данные. Гераков видел Раевских в,Феодосии 16 августа. Пушкин говорит, что прожил в Юрзуфе "три недели". 8 сентября Гераков повстречал Раевского уже в Симферополе. Между 16 августа и 8 сентябрем (23 дня) и должны лежать те три недели, которые Пушкин провел в Юрзуфе. Доказательством, что Пушкин был в Юрзуфе уже в августе, служит помета в черновой тетради "Кавказского пленника": "Юрзуф... Августа"; на той же странице тетради карандашом написано: "Владимир. 1820. А(в)густа 24". (Соч. изд. Акад. наук. II, стр. 382.) С другой стороны, у пас есть стихотворение Пушкина, помеченное: "1820, Юрзуф, 20 сентября" (Соч. изд. Акад. наук, II, стр. 332) -- дата, которую невозможно согласовать с другими. 24 сентября уже помечено письмо Пушкина к брату из Кишинева. В четыре дня нельзя было совершить путешествие из Юрзуфа через Кикинеис и Бахчисарай в Кишинев. Приходится или дать другое объяснение дате "20 сентября, Юрзуф", или причислить ее к немалочисленным опискам Пушкина.]
Из Кикинеиса Пушкин и Раевский поднялись на Яйлу по тому переходу, который у татар носит название "Шайтанмердвен", "Чертова лестница". Это -- неширокая лестница, пробитая в самом массиве скал, подымающаяся почти вертикально, ступенями громадной величины. "Страшный переход по скалам Кикинеиса не оставил ни малейшего следа в моей памяти, -- уверяет Пушкин (письмо 1824 г.). -- По горной лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным, восточным обрядом".