"Но как же доктор не понял, что он задушен?" -- подумалось Николаю.
Но потом он поймал эту мысль и закричал сам себе:
-- Что за вздор! Мой сын умер несколько недель тому назад, давно похоронен. Это опять бред.
Задыхаясь, он делал усилия, чтобы очнуться. А комната стала наполняться маленькими, голенькими телами мертвых детей, бескровными, скорченными, отвратительными. То был какой-то чудовищный морг, в котором он был убийцей всех, виновником всех смертей. И голова его кружилась, и все качалось кругом, и дикий вой наполнял его уши, словно дьяволы завертелись вокруг.
Последним напряжением воли он вырвался из кошмара в действительность.
По-прежнему все было тихо. По-прежнему он сидел у своего письменного стола.
У него был жар. У него была горячка. Надо было уйти отсюда, лечь в постель. Но сил не было. Он чувствовал, что сознание его прояснилось только на миг, что бред сейчас надвинется снова.
Некоторое время Николай боролся на грани реального, сопротивляясь пред входом в мир призраков и ужаса. Но какая-то власть одолела его, и он, как в пропасть, рухнул опять в бездну видений.
V.
Дверь в третий раз пошевелилась.