Мудрец. А дома, что ж, не идёт вода?
Вторая. Давным-давно не идёт!
Голоса. И у нас не идёт!--Пустые трубы!--И забыли, что дома вода бывает!
Вторая. На моей памяти, кажется, десятый бассейн пересыхает. Их всех-то в светлых залах немногим больше сотни. Скоро все мы перемрём без воды!
Мудрец. Не отчаивайтесь, дети! Предки наши, строители Города, были такие же люди, как мы. В этом Городе, в котором мы живём, в машинах, которые кормят, поят, освещают и греют нас,--нет чуда. Все это создано силой человеческой мысли. Будем учиться, будем искать, и мы будем такими же чудотворцами, как прадеды. Я знаю этот бассейн. Случалось, и прежде вода останавливалась в нём подолгу, а потом её опять было, сколько хочешь. Пообождите. Если же вода не пойдёт, верьте мне, старику, мы сумеем исправить дело.
Мудрец и ученики отходить в сторону. Женщины угрюмо молчать.
Катонли. Ах, учитель, замыкается круг жизни, данный человеку! Мы почти можем осязать последний день, когда последний человек умрёт от жажды и голода в тёмном и мёртвом своём Городе! Опускаются руки, нет сил работать, зная, что служишь делу Смерти!
Мудрец. Дети, нет! Мы служим не делу Смерти, а делу Красоты. Смерть может быть безобразной и может быть прекрасной. Нам, хранителям священного огня, завещанного более счастливыми поколениями, вверен единый долг: не допустить человечество до падения. Мы, поздние, охраняем его закат, как другие, пришедшие первыми, славили его лучезарный восход. Да будет последний день человечества гордой кончиной могучего героя, свершившего свой подвиг, а не яростной смертью затравленного зверя, потерявшего сознание и волю. Наше дело -- почти дело погребающих, но умирающий, тело которого должны мы обратить во прах, величайший изо всех, кто испускал свой дух на Земле: всё человечество!
Катонтли. Что мы можем! Мы едва уберегаем крохи древних знаний, ускользающих из наших рук. Где же нам заботиться о людях, охранять гордость человечества! Да и где оно, человечество? Разве эти женщины -- люди? Как залы одна за другой отходят к областям Мрака, так в умах людей гаснут одень за другим светлые огни мысли, воцаряется тьма. Учитель, нас ещё связывает твое присутствие, твой призыв, твой образ. Не будет тебя, мы тоже разбежимся, как звери. Мы одичаем вместе со всеми. И в последний день последние люди будут злобно грызться за последние капли воды, рыча бессвязно, утратив дар речи. Вот что будет!
Мудрец. Если я не даром был среди вас, вы исполните мой единственный завет: останетесь людьми, в великом значении этого слова. В этом--все моё учение! Человечество, чей факел долгие тысячелетия горел ярче других во вселенной, не должно утонуть в тусклой темноте варварства. Как я сейчас, -- цепенеющими и слабеющими руками держите древний светоч над мглою обставшей и сгущающейся ночи. И пока останется хотя один среди людей, сознающий своё величие пред лицом Вечности. бесстрашно говорящий: " Это--я",--верьте мне! --до тех пор Земля жива!