Разсказъ комиссара объ извѣстныхъ уже читателю обстоятельствахъ оставилъ даже въ строгомъ слѣдователѣ, какимъ всѣ считали г. де-Куртомера, впечатлѣніе излишней торопливости со стороны прокурорскаго надзора.
-- Но вы сами допрашивали обвиняемаго, прибавилъ судья, скажите, какое ваше собственное мнѣніе?
-- Въ первую минуту я считалъ его невиновнымъ, во первыхъ онъ нисколько не пробовалъ оправдываться, а напротивъ, очень высокомѣрно отнесся ко мнѣ, виновные же, обыкновенно, держатъ себя гораздо смирнѣе. Но послѣ я измѣнилъ свое мнѣніе.
-- Почему же?
-- Я забылъ доложить вамъ, что арестъ произошелъ въ клубѣ, котораго онъ состоятъ членомъ.
-- Напрасно. Г. де-Кальпренедъ принадлежитъ къ очень почтенной семьѣ... такой скандалъ...
-- Скандала не было, г. судья, я вызвалъ его въ пріемную, гдѣ мы были одни. Въ началѣ онъ не соглашался слѣдовать за мной, но потомъ добровольно сѣлъ въ фіакръ, ожидавшій меня на бульварѣ. И тутъ-то, во время пути, онъ высказалъ такія вещи, которыя заставяли меня заподозрить.
-- Что же онъ говорилъ?
-- Что выигралъ въ рулетку восемнадцать тысячъ франковъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ не хотѣлъ сказать, гдѣ находится эта рулетка. Когда его обыскивали въ префектурѣ, въ карманѣ у него нашлось шесть тысячъ франковъ банковыми билетами, а передъ тѣмъ, по его собственнымъ словамъ, онъ уплатилъ въ клубѣ одинадцать тысячъ франковъ долга.
-- И вы думаете, что эти деньги...