-- Правосудіе можетъ допустить ее въ такомъ смыслѣ, что по взятіи вами назадъ заявленія о кражѣ, оно уже не обязано преслѣдовать вора, не имѣя болѣе въ виду нарушенья правъ собственности.
-- Что-то странно мнѣ это кажется!.. сказалъ Матанапъ, какъ будто недоумѣвая. Впрочемъ, что же... я человѣкъ не злой... никому зла не желаю.. Я желаю одного,-- получить мою собственность... если мнѣ возвратятъ ее, и оставлю вора въ покоѣ.
Обрадованный Адріенъ де Куртомеръ поспѣшилъ все пользоваться его словами.
-- Для меня этого достаточно, сказалъ онъ; я вѣрю вашему обѣщанью, г. Матапанъ. Вотъ ваше ожерелье, потрудитесь признать, что оно то самое. Открывъ ящикъ, онъ вынулъ опалы.
-- Оно, оно! воскликнулъ Матапанъ, разсматривая подробно камни.
Лицо его прояснилось, глаза сіяли восторгомъ, руки ощупывавшія дорогую оправу, дрожали отъ волненія. Адріенъ ошибся въ причинѣ этого, нѣсколько страннаго волненія, приписавъ его радости и ни чему иному.
-- Теперь, милостивый государь, сказалъ онъ, дѣло покончено, вамъ остается написать ваше заявленье. На столѣ у моего секретаря найдется бумага и перья. Заявленье должно быть на имя г. прокурора республики, остальное я беру на себя.
-- Остальное? То есть освобожденье обвиняемаго Кальпренеда? возразилъ переставшій улыбаться Матапанъ.
-- Когда ваше заявленіе о кражѣ будетъ уничтожено новымъ заявленьемъ г. прокурору республики я, не находя причинъ для продолженія дѣла, сдѣлаю постановленье о прекращеніи слѣдствія и затѣмъ въ скоромъ времени послѣдуетъ освобожденіе обвиняемаго.
-- И этотъ интересный юноша возвратится въ объятія своего почтеннаго семейства! воскликнулъ Матапанъ, съ какой-то угрожающей ироніей. Онъ отдѣлается одною ночью, проведенною въ тюрьмѣ, о которой, какъ о забавномъ приключеніи будетъ разсказывать за ужиномъ съ извѣстнаго сорта дамами... Дешево же обойдется ему его воровство!