-- Такъ я вамъ обязанъ... проговорилъ графъ дрожащимъ голосомъ, какъ то растерянно смотря въ глаза Дутрлеза.
-- Кому же какъ не ему, смотрите, онъ и теперь еще носитъ слѣды своего подвига... не успѣлъ перемѣнить платья.
Дутрлезъ молчалъ, не смѣя взглянуть на Арлету.
-- Я была увѣрена, что вы спасете его, тихо проговорила молодая дѣвушка, когда къ нимъ приблизилась маркиза де-Вервень.
-- А, такъ вотъ вы гдѣ, прекрасный юноша, убѣгающій потихоньку отъ партіи виста,-- весело сказала она обращаясь къ герою дня:-- Но такъ и быть, я вамъ прощаю, особенно, если вы подадите мнѣ руку: я умираю отъ усталости... ничего, что вы мокры... мое толстое пальто выдержитъ.
Графа, съ дочерью были уже далеко: они спѣшили на яхту къ Жюльену: но, убѣгая, Арлета краснорѣчивымъ взглядомъ поблагодарила спасителя своего брата.
-- Пускай они бѣгутъ, сказала маркиза, а мы съ вами поговоримъ... Вы, конечно, не ожидали видѣть меня здѣсь; но я способна еще передвигаться, когда того требуетъ польза моихъ друзей... Не благодарите меня теперь,-- успѣете когда мы женимъ васъ на Арлетѣ. Графъ долженъ будетъ обѣщать вамъ руку дочери, не позднѣе сегодняшняго вечера... или я не маркиза де-Вервень!
XIII.
Прошло шесть недѣль отъ достопамятнаго дня, въ который выловили мертваго Матапана и живаго Жюльена. Съ тѣхъ поръ выловили еще со дна морскаго и девять милліоновъ. Они лежать сохранно на яхтѣ. Не достаетъ только двухъ для полнаго комплекта одинадцати. Жакъ де-Куртомеръ усиленно работаетъ, чтобы покончить съ милліонами къ февралю и присутствовать съ спокойнымъ духомъ на свадьбѣ Альбера Дутрлеза, устроенной имъ и маркизой, съ помощью опомнившагося Жюльена, вечеромъ того же достопамятнаго дня. Графъ поломался, но вынужденъ былъ простить спасителю своего сына его единственный недостатокъ -- не дворянское происхожденье.
Жюльенъ опомнился не отъ одного только обморока, но и отъ многихъ своихъ глупостей и нелѣпыхъ антипатій, такъ что можно сказать, что холодная ванна сопряженная со смертельной опасностью послужила ему на великую пользу.