-- Понимаю, что я долженъ казаться въ высшей степени страннымъ. Пожалуйста извините меня, мнѣ кажется..
-- Что?
-- Что это колье принадлежитъ вамъ.
-- Вы опять свое... рѣшительно вы принимаете меня за торгующаго драгоцѣнными каменьями.
-- Конечно нѣтъ... но развѣ это колье не могло достаться вамъ но наслѣдству?
-- Еслибъ оно было мое, повѣрьте, я бы давно спустилъ его.
-- Даже еслибъ оно было оставлено вамъ матерію?
-- Въ этомъ случаѣ, я бы устроилъ такъ, чтобы оно досталось сестрѣ. Я такъ и сдѣлалъ съ брилліантами, оставшимися послѣ нашей матери. Мнѣ было десять лѣтъ, когда она скончалась, и брилліанты ея до моего совѣршеннолѣтія оставались на сохраненіи у отца.. Когда мнѣ минуло двадцать одинъ годъ, и онъ сдалъ мнѣ отчетъ по опекѣ, брилліанты были оцѣнены, и мы рѣшили съ общаго согласія, что ихъ возьметъ сестра, а я свою часть получилъ деньгами. Чтобы сталъ я дѣлать съ серьгами да браслетами, а Арлета будетъ носить ихъ, когда выйдетъ замужъ.
-- Совершенно вѣрно, сказалъ Дутрлезъ краснѣя. Маленькій намекъ на замужество мадемуазель Калтпренедъ неизбѣжно смущалъ его.
-- Но я совершенно увѣренъ, продолжалъ Жюльенъ, что между вещами матери не было ни одного опала. Да и опалъ такой камень, который давно уже вышелъ изъ моды. Скорѣе надо думать, что этотъ есть часть колье, хранящагося въ какомъ нибудь музеѣ древности. Какая античная, истинно-художественная работа. Послушайте, любезный Дутрлезъ, скажете ли вы мнѣ наконецъ, гдѣ вы нашли его?