Дождавшись окончания речи диктатора, Рокфеллер пытался защищаться, говоря, что его намерением вовсе не было предать интересы Мадагаскара, ибо личинки мухи—цеце были отправлены в Африку с согласия Совета Девяти и если бы не измена негров, то эта попытка не получила бы огласки. Его никто не слушал, и ему стоило большого труда уклониться от опалы и от назначения комендантом захолустного Юго—Восточного укрепленного района.
Морской министр, японец Футо—Яма, распорядился] опустить все подводные лодки на предельную глубину под прикрытие береговых батарей, в направлении к Порт—Наталю, откуда ожидалась морская эскадра противника.
Машины Пуассона уже через час после заседания Совета гудели, накапливая свою губительную энергию.
С семи часов вечера громадные прожекторы на сотни верст бороздили небо.
Мирное население, оставшееся по приказу Фохта даже без правительственного бюллетеня, напуганное военными приготовлениями, со своей обычной в таких случаях паникой и беспорядочностью, уходило в горы. Гудками автомобилей оглашались джунгли, стенаниями и воплями — внутренность лимузинов.
Последний бой
Уже за четыреста километров передовые самолеты эскадрильи Всемирной Коммуны заметили огромное зарево прожекторов над Фохтбургом.
А через час послышались резкие толчки в стены корабля Уралова.
Уралов подошел к счетчику на стене. Расходование электрической энергии прекратилось, стрелка счетчика скакнула назад после четвертого толчка.
— А, вот в чем дело. Начали действовать Пуассоновские волны.