Уралов взял микрофон и соединился со своей радиостанцией.
На какую волну работает радио—станция генерала Фохта? — Так. — А волны Пуассона не мешают? — Так. Настройте мой радиофон, я хочу разговаривать с Фохтбургом.
В этот момент вошли Убанунга—Га, Пороховницын, начоперот эскадрильи, начштаб Рэне Ирондель и другие. Каюта наполнилась тревожными лицами и голосами.
— Пуассон не так безвреден. Мы потеряли четырех разведчиков, взорванных собственными бомбами, вспыхнувшими от Пуассоновых искр.
Уралов нахмурился.
— Значит, не у всех налажены аккумуляторы и электро—отводы?
Ирондель бросился к себе в каюту и оттуда в третий раз приказал проверить упомянутые Ураловым аппараты на всех самолетах.
Эскадрилья брала высоту одиннадцати тысяч метров. Толчки теперь не прекращались Волны Пуассона оказались значительно сильнее, чем таковые же волны, известные в Европе.
Зарево прожекторов приближалось, как пламя планетарного пожара.
Было девять часов сорок минут вечера, до Фохтбурга не больше пятидесяти километров.