Это начали работать зенитные минометы Битерфорда, бросая в небо полуторатонные взрывчатые сигары.
— Высота двенадцать тысяч метров, — спокойно заявил радиофон, намекая на свою недосягаемость для Битерфордовых мин.
— Пуассон, — крикнул, забывшись, Фохт. — Какого дьявола вы сидите со своими машинами?
А громовой голос радиофона насмешливо ответил:
— Уралов просит передать господину Пуассону благодарность от воздушного флота Коммуны за щедрое снабжение электричеством. Мы уже вынуждены отдавать энергию в атмосферу. Ждите дождя.
Лицо фельдмаршала Фохта исказилось.
— Скажите, — тихо обратился Фохт к присутствующим, — возможно ли переполнение их аккумуляторов или чорт знает еще чего, чтобы, наконец, волны стали действовать?
— Очевидно, нет, — ответил присутствовавший в зале профессор Канэ. — У них, по—видимому, есть какие—то трансформаторы электро—энергии, нам неизвестные, а емкость атмосферы безгранична, — с бессознательной иронией закончил печальный ответ ученый.
В комнату вошел морской министр Футо—Яма: —Что делать, ваше высокопревосходительство, — закричал он, — наши минные заграждения рвутся, морской кордон прорван, побережье обнажено. Пуассон слишком усиливает работу и изолировка мин не выдерживает.
— Остановите этого дурака Пуассона, — хрипло сказал фельдмаршал. — Его идиотские волны действуют только во вред нам, а не противнику.