Лаборант профессора теле—механики Канэ, — Раймонд Пуассон, усовершенствовал посылку без проводов сильных волн электрической энергии. Эти волны, при соприкосновений с дюралюминием, из которого строились все воздухоплавательные аппараты, давали сильную искру, очень опасную, как для самого аппарата и мотора, а, главным образом, для взрывчатых веществ, хранившихся на воздушных кораблях.
Мадагаскар казался неприступным.
Нужно сказать, что в специальных кругах Лондона и Гринвича (Центральный Британский аэродром) все это стало известным от воздушных перебежчиков. И в вольной лаборатории русского красвоенлета Алексея Уралова шла интенсивная работа по обеспечению и обезопасению аэропланов от волн Пуассона и по усовершенствованию стабилизаторов, дающих максимальную устойчивость самолету.
Кое—кто из членов Совнаркома Всемирной Коммуны тоже стал задумываться над участью Мадагаскара и его населения. Это возникло не без напоминаний Уралова, которому, как председателю Е.В.К (Европейский Воздухоплавательный Комитет), часто приходилось бывать на заседаниях Правительства и разных высокоавторитетных комиссий.
Алексей Степанович Уралов был участником гражданской войны в России. В 1926 году он окончил Академию Воздушного Флота имени Н. Е. Жуковского.
В 1929 году вышла его знаменитая книга — «Стратегия и тактические особенности воздушного боя», сразу поставившая имя нашего летчика на ряду с именами Клаузевица и Бернгарди. Книга была переведена на все языки и сделалась настольной у всякого генштабиста и военного летчика.
Во время Европейской гражданской войны товарищ Уралов был начальником объединенных сил России, Германии и Италии и практически усовершенствовал свои теоретические домыслы.
Еще в 1939 году товарищ Уралов протестовал против беспрепятственной эвакуации мировой буржуазии на остров Мадагаскар и предлагал прекратить пиратские подвиги своего старого врага, фельдмаршала Фохта. Но назначение па ответственный мирный пост председателя Е.В.К. отвлекло энергию т. Уралова в другом направлении. Однако, когда появились первые перебежчики—авиаторы из лагеря Фохта, товарищ Уралов написал в парижской газете «Humanité» :
«Мы позволили укрепиться на отдаленной окраине черной своре контр—революционеров. Они не теряют времени даром. Вооруженные опытом техники, имея таких изобретателей, как Канэ, Пуассон, Битерфорд, имена которых известны каждому читающему рабочему, Фохт и Муссолини создали из Мадагаскара неприступную крепость. Ради успехов мощной и разнообразной промышленности там царит бешеная эксплоатация черных рабов. Сотни тысяч их томятся под сапогом грубого солдафона. А чем еще могут удивить нас неугомонные насильники Мадагаскара, какую каверзу придумают они для своего бесплодного, но все же опасного мщения и злобы?
Нет, этот южно—африканский Карфаген должен быть разрушен».