-- Садитесь, -- говорит он. -- Вы в ресторане.
Но Раленсон не садится. Раленсон непозволительно бледен. Он теребит ремни, означающие, что он -- дежурный.
-- Сэр! -- начинает он, все еще стоя и не собираясь сесть, чем обращает на себя внимание. -- Сэр! Арестованный Ахметов, которому сейчас вводили искусственное питание, умер, потому что...
Видно, эта фраза не кончится -- так медленно опрастывает рот Раленсон от своих тяжелых слов, произносимых деревянным голосом, слышным на всех концах террасы.
Мак-Дэрри узнает офицера. Мак-Дэрри все припоминает. Это наконец взорвало Мак-Дэрри.
-- ...потому что он сопротивлялся и пища попала в легкие. Это бывает, когда сопротивляются... Врач здесь не виноват... Но... сознательно...
Мак-Дэрри ловит мысль Раленсона.
-- Сядьте же, Раленсон, -- приказывает он ему. -- Сядьте, это неприлично. Что "сознательно"? Как вы молоды!
Апрель 1922 г.,
Серебряный Бор