-- Голодовка. Требует допроса. Азия цивилизуется. Но я считаю такой быстрый прогресс гибельным. Полагаю, что надо сломить упорство этого арестанта и сделать его навсегда безвредным.
Доктор, как все военные, тоже в скучном открытом френче хаки. Он к тому же желт от малярии и хронического поноса. Он желт потому еще, что употребляет териак, то есть опиум. За этот порок его не принимает вся английская колония в городе, хотя как врачом и пользуется.
Но все же -- он глубоко, бессознательно, нутром, больным телом ненавидит Персию, ненавидит и персов, как порождение этой гиблой, недужной страны, с горячностью изнуренного и сосредоточенного териачника. В Персии он давно и потому речам капитана удивляется, как удивлялся им Раленсон.
-- Кормить персюка искусственно?
-- Ну да, доктор, -- ответил Мак-Дэрри. -- Я, видите, не верю в твердость его решения голодать, что могло бы, при его твердости, нас от него избавить. А у нас применяется один способ. Обычно преступники страшно любят порисоваться и насильственному питанию противятся. Персы же рисуются больше всех.
Доктор слушает равнодушно, вяло думая о хлопотах с сопротивляющимся пациентом, -- он навсегда погружен в безразличную синюю теплоту, которую дает ему курение опиума.
-- Так вот, -- слышит он далекий будто голос Мак-Дэрри, -- благодаря этому сопротивлению случается, что пища входит не в глотку, а в дыхательные каналы. Это очень, очень опасно. Это часто смертельно. Только надо кормить через зонд, а не питательной клизмой.
Капитан Мак-Дэрри специально перелистал в консульской библиотеке "Искусственное питание" по "Британской энциклопедии".
Доктор встает.
-- Понимаю, -- говорит он. -- Разумеется, зонд. Сегодня вечером я к вашим услугам.