-- Да разве они тебе ничего не говорят?
Вахмистру свело судорогой губы.
-- Да приходил этот... собака... каждый день ходит... Асад-Али-хан... Сообщает, что дома все благополучно.
Мамед отвернулся от его вопросительного взгляда, произнес, глядя в пол, гнусаво и жалостливо:
-- Прибегал сегодня мальчик от твоей матери. Плоха, кажется, Фатма-ханум. Зовет тебя.
Векиль-баши привалился к стене.
-- Дьяволу душу продам, будь они прокляты...
Мгновенным движением старик вынул записку, сунул ее Гулям-Гуссейну и, припав губами к его щеке, зашептал что-то, захлебываясь и плюя в ухо.
За поворотом коридора зашуршало, застучало и понесло звоном шпор.
-- Где арестованный?