-- Это ошибка, повторяю. Что за беда, что он не принял вас в первый раз! В его возрасте, при его знатности можно и поважничать. Оставьте им эту мелкую восточную слабость. Помните, что писали о персах путешественники еще прошлого века: Эван Смит, Мак-Грегор, де Гобино?
-- Да, времена изменились, -- сказал консул, морщась. -- Еще так недавно, после ухода русских, нам казалось, что в короне Британии сияет новая жемчужина -- Иран. Теперь все пошло иначе. Надо менять отношение к туземным верхам.
Эддингтон рассердился и промямлил с ужимками столичной косточки:
-- В Тегеране и представления не имеют, что у вас здесь делается. Я, как военный...
-- Вот то-то и беда, вам не дали инструкций!
-- То, что я получил, едва ли можно назвать так... Меня, как усмирителя Исфаганского округа, позвали к самому премьеру Сепехдару и предложили поехать сюда.
-- Против Сулеймана?
-- Разумеется! Он почитается там за демократа, революционера.
-- И правильно: он бесстрашный партизан, несомненный русофил... Мятежник!
-- Может быть, Я не успел, к сожалению, в этом убедиться. Я очень люблю усмирять мятежи!.. Но, помилуйте, что за неразбериха! Меня послали подавлять восстание, открытый бунт курдских племен под предводительством этого самого Сулейман-хана. Что же я здесь застаю? Невозмутимое спокойствие! Министр внутренних дел рекомендовал больше всего доверяться губернатору и избегать военных властей, -- все наоборот! Правительству предан эмир, а губернатор какой-то крамольник и родственник Сулеймана.