Муханов пожал плечами и отвернулся. Мимо, благосклонно раскланиваясь, шествовал Величко.
-- Очень, очень рад, -- бормотал он, -- я доложу Совнаркому. В республиканском масштабе мы сделали все. Наши достижения могут быть образцом для всей Федерации.
Сутулясь, покусывая губы, желтый от раздражения, -- с некоторых пор у него стали дрожать белки, -- подошел Тер-Погосов.
-- Болван! Доложит Совнаркому! Сам висит на ниточке. Его не сняли только потому, что я от лица спецов заявил: уход Величко сорвет работу. Сейчас важнее всего не теребить нас, спокойствие, выдержка.
Рукав у него был замазан мелом. Веремиенко стало не по себе. Тер-Погосов всегда так тщательно чистился, причесывался, сверкал ботинками.
-- Вот и Крейслера нужно оставить на месте.
Тер-Погосов вскинул брови, широко открыл несвежие, как будто закопченные белки, грубо огрызнулся:
-- Ты думаешь! Смотри, этот немец выйдет нам боком. Якши, делаю вам с Анатолием уступку. Да мне сейчас не до этого рыжего бугая. Едем на склад, Анатолий, у меня машина. В самом деле надо торопиться.
-- А я в мастерские, -- зачем-то сообщил Веремиенко.
-- Хорошо. Скажи Гуриевскому, чтобы гнал. Пусть завтра же сдает все готовые сжигатели. Взял моду задерживать да орать до хрипоты.