И мать рассмеялась. Сын рассмеялся тоже.
"А письмо-то уж перехватили!" -- подумал он.
-- Только вы, матушка, не совсем точно поняли письмо-то, -- заговорил он, смеясь, -- это она меня ждет-то, а не я ее; это раньше я ее поджидал, а теперь уж она меня; вроде как бы визита, с моей, то есть, стороны! -- пояснял он с легкой жестикуляцией. Он с торопливой жадностью принялся за чай, но вскоре его позвали к отцу. Немедля, он отправился в кабинет. Его необычайно развязный вид поразил отца, и тот подозрительно оглядел его.
-- Вот что, -- наконец сказал старик, -- тебе деньги нужны на подарок для невесты. Так вот! И он вручил сыну пачку кредиток,
-- Да еще садись-ка, -- добавил он, -- я тебе пару слов на прощанье сказать хочу.
-- Тебе двадцать два годика, -- внушительно начал старик, когда Степа все с той же развязностью уселся против него на стуле.
-- Двадцать два годика, -- повторил он, -- и скоро ты мужем и хозяином будешь. Так вот, мне и интересно бы знать, как ты дела свои вести намереваешься? По-прежнему ли шкандалить, озоровать и на рожон переть будешь, или же за разум возьмешься?
-- За разум возьмусь, -- проговорил Степа и лукавая усмешка чуть тронула его губы.
Старик оглядел его подозрительно, но очевидно остался доволен своим осмотром.
Между тем Степа перегнулся к отцу с своего стула.