-- Обложили облака синь-небеса Господние, и хлестнул, братцы мои, дождь -- нет того пущий...
Рассказчик внезапно умолк и отшатнулся от телеги пораженный. Степа с перекосившимся лицом быстро подошел к ключнику, стоявшему у кади, бешено схватил его рукой за шиворот и рванул его прочь от кади. Ключник ударился плечами о стену амбара.
-- Мерзавцы, -- вскрикнул Степа, задыхаясь, -- Обвешивать, мерзавцы! Перевешивайте сызнова, мерзавцы!
Степа задыхался; дикое желание бить и колотить ключников бросало его в дрожь. Между тем, вокруг него поднялся целый содом. Все загалдели, засуетились, зажестикулировали. Из усадьбы прибежали люди: староста, рабочие, кучер. Весь красный от гнева и опираясь на толстую палку, пришел отец Степы; запыхавшаяся от непривычной ходьбы, приплелась с испуганным лицом и мать. Даже горничная с крыльца дома наблюдала за происходившим у амбаров столпотворением. И по этим признакам Степа понял, что по Лопатинской усадьбе вновь прошумела весть: "Степочка опять набедокурил. Коленце Степочка вывернул!" Степа понял это, и от всей усадьбы, от всех ее мокрых и несуразных построек, от почвы и воздуха, на него пахнуло такой безысходной тоской, таким унынием, что он точно весь съежился и обессилел под этим наплывом. Среди стоявшего у амбаров столпотворения он понял только, что действительно он сотворил какую-то глупость, какое-то преступление, Он чувствовал, что все возмущены его поступком, все без изъятия, даже мужики, ради интересов которых он заварил всю эту кутерьму. Весь осунувшийся и ослабевший, он двинулся прочь от этих галдевших амбаров, и за своей спиной он услышал сердитое ворчанье отца:
-- Куда не сунется, всю историю испортит.
Когда Степа был на крыльце дома, у амбаров воцарилась невозмутимая тишь, и прерванная работа продолжалась.
"Вот всегда так, -- тоскливо думал Степа, -- куда ни сунусь, все дело им испорчу. У мужиков только времени сколько понапрасну отнял!"
Раздеваясь в прихожей, он думал:
"Нездешний я, так зачем же я в здешние дела суюсь-то! Пора бы и перестать".
Он быстро вошел в свою тусклую комнату, запер на ключ дверь и прилег на кровать.