Что же ждет теперь Иуду? Бешенство? Безумие?
И почему он бродит сейчас всюду по следам Учителя, как отверженная тень? Зачем?
Иуда тяжко простонал, зевая, скрипнул челюстями и опять стал глядеть, не мигая, в одну точку. Жесткие космы рыжих волос полузакрыли лицо.
И он увидел.
Вот Иисуса, вытолкав пинками из совместного дворца Анны и Каиафы, поволокли через двор к караульне. Любопытные, кучками теснившиеся там и здесь, кивали на Иисуса. И голосами, слегка скрипевшими от ночной прохлады, как отсыревшее дерево, они передавали друг другу гневный возглас первосвященника:
-- Ишь мавеф!
Он, этот светлый пророк из Галилеи, -- ишь мавеф! Осужденный на смерть. Достойный смерти!
-- Ишь мавеф! Ишь мавеф! -- прогудело среди толпы сердитым воем ветра.
Толпа качнулась вся в одну сторону. Мелькнули сжатые кулаки, угрожающе и злобно поднятые. Резким визгом пронеслось восклицание фанатиков. И толпу опять качнуло. Кто-то из добровольцев, озлобленный бессонной ночью, первый ударил Иисуса кулаком в губы, сладострастно простонав от своего удара.
И Иуда видел, как покачнулся под этим ударом Учитель.