Мелким, теплым дождиком заморосили облака. Щелкнула калитка. Прямо перед собой увидел Глебушка Оришу. Точно радостно дрожало ее тонкое тело в широком темном балахоне. Он распахнул свою белую поддевку и прижал Оришу к себе, прикрывая ее полою.
-- Это я к тебе приехал, к тебе, -- говорил он несвязно.
То светились, то блекли ее глаза. Она вырвалась от него и сказала:
-- Прежде нужно твоего коня прибрать! Ишь и сам-то ты, как тростинка, тонкий!
Она тихо рассмеялась, вся перегибаясь к Глебушке, взяла из его рук повод и осторожно повела лошадь сквозь узкую калитку. Глебушка следовал за ней и думал все одно и то же:
"Ориша, Ориша, Ориша".
Больше ничего он не видел, ничего не слышал, ни о чем не мог думать.
-- А бородатый нынче с после обеда уехал, -- сказала она, привязав у амбарчика лошадь. -- Стены одни дома. Да мы с тобой.
-- Никодим? -- переспросил Глебушка.
-- Да, -- качнула головой Ориша, -- опять дела он орудует с этим с Картавым. Боюсь я бородатого, -- вдруг добавила она тихо и скорбно. И, легко заколебавшись вся, рассмеялась.