Мягким, изжелта-синеватым дымком подергивалось все вокруг. Встал месяц, точно сказал заклятия и обволок все сказкою. Острыми зигзагами метнулся ночник, проныра, смятенная душа.
III
Глебушка опять постучал в ворота и побрякал железным кольцом у припертой калитки. Со двора хрипло и лениво тявкнула собака. Тоненько заблеяла коза. И опять все смолкло.
-- Должно быть, нет никого дома, -- сказал Глебушка Парфену, теряясь и не зная, что ему делать, сразу же остро ощущая беспомощность.
-- А вы постучитесь в окошко избы, может спят, -- посоветовал с козел Парфен, -- нет? Не спят, -- сейчас же выговорил он с живостью, -- вон сквозь плетень подсматривает за нами кто-то? Ну, будет тебе кобениться-то, отворяй, что ли, калитку! -- крикнул он грубо.
За плетнем кто-то кашлянул. Послышались шаги.
-- Колдуны всегда так глянец наводят, -- сказал Парфен Глебушке. -- Всегда им нужно покобениться и поломаться. Вкуснее это им сахара!
Брякнуло железное кольцо, и из калитки вышел высокий бородатый мужик в широких синих шароварах, в кумачовой рубахе, заправленной в штаны, и босой.
"Где я его видел? Когда?" -- сразу же о чем-то неясно припомнилось Глебушке.
-- Кто вы такие будете? -- спросил бородатый смело и открыто.