А у другой:
-- Завтра же военно-полевому предам! Слышал?
В 10 часов утра он отправился к исправнику. Исправник пил утренний чай и беседовал с квартальным, давая ему кое-какие инструкции. Квартальный, почтительно придерживая шашку, стоял весь вытянувшись, а исправник, маленький, сморщенный и плешивенький, старался сделать свое лицо похожим на генерала Линевича. Подняв ради этого кверху верхнюю усатую губу, он старательно опускал нос книзу, так что выходило, что усы у него наклеены, и держатся на губе благодаря лишь вмешательству носа.
Оставшись наедине с Столоверовым, исправник с любезной почтительностью спросил:
-- Чем могу служить, Ферапонт Ильич?
Столоверов вздохнул и, погладив себе живот, выговорил:
-- Политического преступника я этой ночью арестовал у себя в доме. На рассвете. Политического! Экспро!
Лицо у исправника вытянулось.
-- То есть?
-- To есть экспро! Того самого, о которых кажный день в ведомостях пишут!