-- No 9!
Мне стало понятным все. Когда я шел туда, к этой каюте No 6, мой разум стоял в моей бедной голове вверх тормашками, почему я и прочитал цифру 9, как цифру 6. Если ты любил когда-нибудь, ты меня поймешь, конечно же, а если ты никогда не любил так и до такой степени, то позволь тебя пожалеть от всей души. Между тем я вновь нагнал каюту No 6, ступавшую уже по сходням парохода и попытался объяснить ей всю нелепость случая, только что происшедшего со мною. Но в ответ на мою искреннюю исповедь я получил брезгливую гримасу, презрительное пожатие плеч и шепот, полный самого искреннего негодования:
-- Так ты еще смеешься над женщиной? Н-негодяй!
А каюта No 9 благодушно уже спала в это время, блаженно полураскрыв ротик. Тотчас же по приезде в Саратов я хотел было застрелиться. Но меня вовремя остановили вот эти самые мысли. Я думал:
-- Я был бесконечно счастлив в каюте No 9, потому что воображал, что нахожусь в каюте No 6. Следовательно, все каюты совершенно одинаковы, и дело совсем не в каюте, а в нашем воображении.
Ты понимаешь меня? Стоит ли себя мучить в бесполезных страданиях после всего этого? И я никуда уже не ухожу более от каюты No 9. Никуда! Стоит ли? Да и куда уйдешь? Ведь все равно же каюта No 6 существует только в нашем воображении! Клянусь сатаною!
Источник текста: журнал "Пробуждение" No 26 , 1907 г.