Я рванулся вперед. В моей бедной голове все перепуталось до самого основания. Машина парохода заработала с удесятеренной энергией. Его будто закружило в диком водовороте, и я до сих пор удивляюсь, как эти могучие удары взбесившейся машины не вышвырнули нас вон из каюты, из каюты No 6, в мутные воды Волги.
Только мучительный свисток парохода, очевидно, уже подходившего боком к пристани города Вольска, вывел меня из этого нелепого сна. Я наскоро и горячо прикоснулся в последний раз к этим блаженным пальцам и выскочил из каюты в коридор. Выскочил, и о ужас! Лицом к лицу столкнулся с каютой No 6! С великолепной обитательницей этой каюты! Она двигалась по палубе по направлению к пристани, с дорожным саком в руках, растерянной походкой человека, оскорбленного до глубины души. Я увидел ее, и палуба парохода будто выскользнула из-под моих ног. Не веря своим глазам, я вскрикнул шепотом:
-- Ты?
Она облила меня с головы до ног взором, полным презрения, и шепнула мне в лицо также, как и я:
-- Ты?
Она взглянула мельком с выражением ненависти на дверь каюты, только что покинутой мною и добавила с отвращением:
-- Из каюты No 9?
Она посмотрела куда-то в бок, вся содрогнулась как бы от мороза и прошептала вновь:
-- Подлец!
И она ушла от меня. А и стоял, как болван, перед дверью покинутой мною каюты и теперь уже с совершенной ясностью читал на ней: