-- Сафроньевский приказчик здорово там орудует! -- прошептал Савва Кузьмич, подходя к шкафчику и отворяя его.
-- Сафроньевский приказчик шельма! -- вслух произнес он. -- Сафроньевский приказчик шило!
-- А вы опять, негодный человек, за водку принялись? -- услышал он за спиною.
Он обернулся; перед ним стояла Аннушка. Все ее хорошенькое личико было в красных пятнах.
-- Отдайте сей минуту бутылку, аспид вы этакий! -- кричала она, хватаясь за руки Антропова. -- Отдайте бутылку аспид.
Между ним и молодой женщиной завязалась борьба. Савва Кузмин обхватил ее осиную талию. Бутылка выскользнула из его рук, стукнулась об пол и с дребезгом разбилась в куски. Антропов не выпускал из объятий молодую женщину, ее лицо было рядом с его, и ему показалось, что глаза Аннушки внезапно загорелись, как у пьющего горячую кровь хорька. Ее малиновые губы полураскрылись и как будто пересохли. Антропов задыхался.
-- Аннушка, -- прошептал он, чувствуя, что его голову наполняет горячий туман.
У него застучало в висках. Он впился в нее глазами. Аннушка смотрела на него все тем же взором хорька. Он сильнее стиснул стан молодой женщины. В ту же минуту Аннушка уперлась обеими руками в грудь Антропова и изо всех сил толкнула его прочь. Тот качнулся, потерял равновесие и, взмахнув руками, полетел на пол.
-- Стервятник, -- почудился ему насмешливый голос Аннушки.
Она опрометью выскочила из комнаты. Ее съехавший с головы платок болтался на шее.