-- Противоразбойничий!
-- ...противогерманский союз, который будет насчитывать в себе тысячу миллионов человеческих жизней?
-- Да.
-- В то время, как в Германии вместе с Австрией будет всего лишь сто миллионов?
-- Да, да, да! -- холодно отчеканил Тарновский.
Дверь в четырехугольную комнату отворилась. Жирное лицо Родбая просунулось в эту щель.
-- Глюпости! Глюпости! Глюпости, -- завопил он. -- Чепуха Чепухевна Чепуховская! Германия выше всего!
-- Не волнуйся, мой толстячек, -- сказал Орн, -- граф и сам не верит своим словам. Он, как дитя, утешает себя нарядной сказкой! И только! Он в противоестественном смешении!
С этими словами Орн встал на стул, убавил огонь в лампе, небрежно бросил:
-- Покойной ночи, граф!