И твердыми решительными шагами вышел из комнаты.
Выл ветер за окнами и над крышею дома. Шипели деревья и беспокойно жаловались на что-то.
Тарновский сказал вслух, во весь голос, точно бы вскрикнул:
-- Не погибнет Россия! Не погибнет Польша! Не погибнет Сербия! Не погибнет Славянство!
-- Не сгинет Польска, -- повторил и Громницкий, как молитву.
IV.
Сокрушительные удары, молниеносно обрушивающиеся на человеческую голову, бреду подобные, похожие на бури переживания часто до того опустошают душу, что человека бросает сразу в непостижимый, мертвенный сон. Нередко приговоренные к смерти спят так же глубоко, покойно и непробудно, как и грудные младенцы. Тарновский и Громницкий тоже, как это ни странно, погрузились сразу же в какой-то непроницаемый сон, точно их выбросили из лодки в воду. Потом в каком-то мутном полусне-полуяви Тарновский увидел: к ним в комнату без сапог вошли, осторожно ступая, Орн и Родбай и долго прислушивались к их дыханию.
-- Спят, -- проговорил затем Орн по-немецки.
-- Штиль, штиль, штиль, -- приложив палец к губам, предостерегал Родбай.
-- Спят, -- опять произнес Орн.