Тот взял, и оба они начали медленно жевать каждый свой кусок, стараясь не оставить не пережеванной ни малейшей крупицы теста, работая челюстями с равнодушием автоматов. Потом, еще не дожевав своего куска, Вииб поднялся на ноги и, оглядываясь внимательно по сторонам, стал искать, не видно ли где белоснежного ствола березы. Упавший с ветки, слегка подсохший лист этого дерева, растертый между ладонями и завернутый в бумагу, может, пожалуй, заменить собою хоть сколько-нибудь табак при большой нужде, конечно. И если бы найти сейчас хотя бы березовый лист! Это придало бы бодрости духу и крепости мышце. После некоторых поисков Вииб, наконец, нашел, что ему было нужно, и сделал две толстых папиросы себе и товарищу. После еды они долго и молча курили, мечтая об Аргентине, пуская клубы дыма -- оба сосредоточенные, коренастый, рыжий Вииб и черноволосый, сухой Рауб. А затем они поспешно двинулись в путь к колодцу на шоссе, где их ждало, быть может, счастье.
Когда они увидели профиль колодца, их сердца дрогнули, и обоим надо было перевести дул. Неужели их ждет здесь счастье? Они снова передохнули и огляделись. Сосну с черным выжженным крестом на стволе они увидели сразу. Она сама уперлась в их глаза, однако с которой же стороны ее был зарыт Якобом ценный клад? Минуту они размышляли об этом, а потом, достав из карманов финские ножи, они стали копать землю около ствола сосны сразу с двух сторон. После нескольких минут такой работы нож Рауба с лязгом скользнул по жести.
-- Тут, -- сказал Рауб, и его щеки слегка порозовели от счастья.
Согнувшись и расковыряв кривыми пальцами землю, Рауб извлек оттуда небольшую четырехугольную жестянку и, прислушиваясь, потряс ее. Что-то брякало в ней.
-- Вот, -- сказал он с удовольствием, -- деньги и патроны бренчат, серебряные рубли есть! Слышишь?
-- Открывай скорей, -- сухо выговорил Вииб, -- да ты ножом подковырни!
Сильным движением ножа Рауб сбил с жестянки крышку и, опрокинув ее, вывалил все ее содержимое на траву. У обоих сразу сперло дыхание, и зашумела в ушах бросившаяся в голову кровь. Они завидели вчетверо сложенную бумагу, пачку кредиток, десятка два серебряных рублей и с полсотни револьверных патронов. Рауб дрожащими пальцами схватил бумагу, Вииб стал считать деньги.
Лицо Рауба сразу как-то поблекло и осунулось. Он стал смотреть на пальцы Вииба, пересчитывавшего уже рубли.
-- Сколько документов? -- спросил Вииб, еще позванивая рублями.
-- Паспорт на имя шведского подданного Германа Юркмана.