Плечи Опалихина дрогнули. Отрывистое и короткое рыдание пронеслось в комнате. Кондарев быстро вышел; он торопливо прошел всем полутемным домом и в замешательстве остановился на крыльце. Сырая тьма дохнула в его разгоряченное лицо. Он повел глазами. Черное небо низко висело над землею. В поле неподвижной стеной стоял мрак. Веяло сыростью.
Кондарев вздрогнул; из дома поспешно вышел Опалихин.
Молча он прошел мимо Кондарева, остановился и сделал нерешительный жест.
-- Ну? -- спросил Кондарев, приподнимая голову.
-- Я решил, -- проговорил Опалихин, и опять замолчал с неопределенным жестом.
С крыши тяжко падали дождевые капли.
-- Что решил? -- спросил Кондарев.
Опалихин точно собрался с духом.
-- С завтрашнего же дня, -- твердо выговорил он, -- я начну распродажу всего своего имущества...
-- Ну? -- опять выговорил Кондарев почти надменно.