-- Нет, я не поеду. Мне что-то нездоровится сегодня. После обеда мне хочется погулять одной.
Кондарев чуть не вскрикнул. Однако, он ни слова не сказал жене, а тотчас же после обеда он велел оседлать себе лошадь и поехал к Грохотову. "Так, так, -- думал он по дороге, тихо покачиваясь в покойном казачьем седле, -- глаза и сердце не обманывают; лгут только языки".
А у самых ворот обширной, но беспорядочной Грохотовской усадьбы ему неожиданно пришло в голову: "Одну цепочку я уже с себя сбросил; лисий хвост начинает действовать и даже весьма удовлетворительно. Скоро ли будет работать волчий зуб?"
Около шести часов Татьяна Михайловна, с бледным лицом и тревожным выражением в глазах, вышла из ворот усадьбы; она торопливо обогнула сад и повернула налево по берегу Вершаута, направляясь к тому месту, где через его тихие воды переброшен узкий переход. Чтоб пройти туда, к "Поющим ключам", ей было необходимо перебраться на тот берег. Там между невысокими и лесистыми холмами, часто заросшими молодою березой и тонким орешником, есть тенистый овраг с зелеными отлогими берегами и каменистым руслом. Овраг этот доходит до самого Вершаута, но лишь неглубокой канавкой, а начинается он по ту сторону холмов от крестьянских пашен саженным обрывом. И здесь-то, с этого обрыва, в русло оврага падают с разных высот тонкие струи семи родников, разнося по тенистой роще скорбное пенье плачущих вод, за что крестьяне и прозвали этот овраг "Поющими ключами". Они говорили даже, что "Поющие ключи" наделены даром пророчества и могут предсказывать засуху; что перед засухою они поют тоньше, слезливее и жалостнее.
-- "Поющие ключи" Лазаря затянули, -- говорили крестьяне, -- быть засухе.
И после молебствий о дожде они жадно прислушивались: не запел ли "ключ" веселее?
А каждый год дня за два перед тем, как Вершауту сломать лед, эти "ключи" гудели, как труба, оглашая тенистые окрестности стоном.
-- Наметки, братцы мои, готовить надо, -- говорили в такие минуты крестьяне, -- "ключи" рыбам Христос Воскресе запели!
К этим-то "ключам" и отправилась Татьяна Михайловна. Скоро она услышала их скорбное пение, горькой жалобой разносившееся по тенистым скатам оврага. Она вошла в русло, беспокойно огляделась и даже на минуту остановилась, точно прислушиваясь к какому-то голосу. Затем, она будто что-то припомнила и стала медленно подниматься по отлогому берегу ската. И тут она увидела Опалихина. Он сидел в нескольких шагах от нее под тенью березы и курил папиросу, сдвинув на затылок мягкую серую шляпу. Он увидел ее и, порывисто поднявшись с травы, быстро пошел к ней навстречу.
А она замерла без движения под тенью березы и припала к ее стволу мертвенно-бледною щекою. Он все ближе и ближе подходил к ней, улыбаясь, радостно протягивая ей обе руки и любуясь ее темными глазами, полными скорби, между тем, как ее лицо не выражало собою ни восторга, ни радости встречи. Это было скорбное лицо мученицы, добровольно пришедшей на позор и муки.