-- Какая гадость, -- снова повторил Опалихин.
-- Еще бы! -- воскликнул Кондарев. -- А главное, -- продолжал он оживленно, -- все твои кредиторы ужасно всполошились, и я боюсь, что теперь на тебя посыплются иски.
Он замолчал, встал с кресла и заходил из угла в угол по кабинету. Опалихин задумчиво глядел в раскрытое окно. В комнате стало тихо. Из сада веяло жаром. Деревья стояли пыльные и унылые. Станица воробьев с шумом носилась по дороге, перелитая с места на место.
-- Да, это не совсем приятно, -- наконец вздохнул Опалихин.
Кондарев все так же ходил из угла в угол по кабинету.
-- А на какую сумму твои долги? -- спросил он Опалихина.
-- Тысяч на пятнадцать, -- отвечал тот.
-- Это без моих десяти тысяч?
-- Без твоих.
-- Так, -- вздохнул Кондарев. -- Стало быть, -- добавил он, -- если все твои кредиторы всполошатся, удовлетворить их тебе будет затруднительно.