Он стоял все в той же позе, облокачиваясь обоими локтями на подоконник. Его лицо было все также бледно, а глаза зажглись резким и сухим блеском.
-- А мужики подохли бы с голода? Да? -- спросил он Опалихина холодно и резко.
-- А мужики подохли бы с голода, -- отвечал тот, -- ведь я сам для себя нужнее, и кто мне они? Случайные попутчики в лодке? И если нас захватил шквал, что же? -- презрительно усмехнулся он.
Кондарев схватил его за локоть.
-- Так их нужно вышвырнуть за борт? Да? Откажись от своих слов, прошу тебя, -- вскрикнул он с мучением на лице. -- Откажись, ради Бога! -- не выпускал он его локтя. -- Ну, что тебе стоит отказаться! Ну, сделай же это, -- повторял он с розовыми пятнами на щеках.
Опалихин усмехнулся.
-- Во имя чего? -- спросил он Кондарева.
Кондарев чуть не вскрикнул:
-- Ты сам себя потопишь завтра этою фразой!
Он хрипло расхохотался, отпустил локоть Опалихина и, подражая ему, насмешливо произнес: