-- Сорок пять тысяч из запертого стола. А ключ у меня в кармане.
Он снова обвел присутствующих тусклым взором и, разводя руками, добавил:
-- И главное, никто даже и в кабинет-то не входил!
Его лицо было бледно, и жесты казались расслабленными.
-- Как никто, -- вдруг проговорил Опалихин небрежно, -- в кабинета входил я.
-- Да это что, -- развел руками Кондарев, -- это я не считаю. -- Он пожал плечами.
Женщины переговаривались с возбужденными лицами.
-- И я! И я входил! -- резко вскрикнул Столбунцов, выдвигаясь на середину и измеривая глазами Кондарева. -- Так что же... Неужто вы смеете думать... -- Он задохнулся от бешенства.
-- Платон Платоныч, -- вскрикнул Кондарев, бросаясь к Столбунцову, -- да неужто же я могу подозревать? Господи! -- всплеснул он руками.
-- Я человек запутавшийся, -- визгливо кричал Столбунцов, -- и я требую, чтоб меня обыскали! Я не вор! -- Его маленькие глазки метали искры. Он весь дрожал.