В то же время ему кажется, что в глазах его собеседницы скользит что-то вроде насмешки и, еще более конфузясь и теряясь, он шепчет:
-- Вода -- зеркало... то есть глаза, -- он умолкает вновь, и на его лбу от напряжения выступают крупные, как горох, капли пота.
Милочка раскачивает станом.
-- Гуаза? -- картавит она. -- Гуаза, ах, как это красиво! А лес, любите ли вы, дитя мое, лес? -- добавляет она с кокетливой гримаской.
Лицо молодого человека оживляется.
-- Вид Полесья, напоминает вид моря, -- басом говорит он, припоминая хрестоматию.
Он на минуту умолкает, затем как-то пыхает всею грудью и продолжает:
-- Та же первобытная, нетронутая сила расстилается широко... широко и державно перед... державно...
-- Не т-г-онутая си-у-а, -- картавит Милочка, -- как это красиво!
И она шевелится на своей скамье таким движением, что ее юбки задевают колени Коки.